.RU

ЖИЗНЬ ДЛЯ РОДИНЫ - Юрий Алексеевич Гагарин Дорога в космос


^ ЖИЗНЬ ДЛЯ РОДИНЫ

Моё первое утро после возвращения из космического полёта началось, как всегда, с физической зарядки. Привычка к утренней гимнастике уже давно стала необходимостью, и ещё не было случая, когда бы я пренебрёг ею. А тем более бодрость необходима была сегодня, ибо предстояли большой день, большие разговоры, интересные встречи.

В десять часов утра в домике на берегу Волги собрались учёные и специалисты, снаряжавшие «Восток» в первый рейс вокруг Земли. Я обрадовался, увидев среди них Главного Конструктора. Он улыбался, и лицо его помолодело. Теперь, после того как человек поднялся в космос и, облетев планету, вернулся домой, всё было в порядке. Главный Конструктор обнял меня, и мы расцеловались. Наверное, так во время войны генералы приветствовали солдат, выполнивших важное боевое задание.

Я сделал собравшимся первый доклад о работе всех технических систем корабля в полёте, рассказал обо всём увиденном и пережитом за пределами земной атмосферы. Слушали меня внимательно. А я увлёкся и говорил долго. Впечатлений было много, и все они были столь необычные, что хотелось поскорее поделиться ими с людьми. Я старался ничего не забыть. Судя по лицам собравшихся, рассказ был интересен. Затем посыпались вопросы. На каждый я старался ответить как можно точнее, понимая, насколько это важно для последующей работы по завоеванию космоса.




14 апреля 1961 года. С нетерпением ожидали жители столицы встречи с первым в мире космонавтом Ю. А. Гагариным, совершившим 12 апреля за 108 минут триумфальный космический полёт вокруг Земли.


Несколько раз во время доклада я встречался взглядом с врачом Евгением Анатольевичем. Он не хотел, чтобы я переутомлялся, и показывал на часы: закругляйся, мол, товарищ…

После короткого перерыва мне снова пришлось говорить. На этот раз перед корреспондентами «Правды» и «Известий». Это было моё первое обстоятельное интервью для советской прессы, в котором я был заинтересован, так как хотелось поскорее рассказать обо всём увиденном народу и через газеты от души поблагодарить партию и правительство за высокое доверие, оказанное мне. Наша беседа велась в дружеском тоне. Журналисты понимали меня с полуслова, они многое знали о космосе. Один из них в своё время был военным авиатором, а другой редактировал в своей газете отдел науки и техники. Жаль, что во время этой беседы не было корреспондента саратовской комсомольской газеты «Заря молодёжи». Эта газета первой напечатала обо мне заметку, когда я ещё учился в аэроклубе. Можно себе представить, с каким интересом его интервью прочитали бы саратовские комсомольцы и ребята, которые, может быть, сейчас учатся летать на тех же самолётах, на которых учился летать и я.

На другой день, перед отлётом в Москву, я встретился с Дмитрием Павловичем Мартьяновым – моим первым инструктором, работавшим в то время в саратовском аэроклубе. Мы оба обрадовались друг другу.

– Спасибо вам, Дмитрий Павлович, что научили меня летать, – сказал я.

– Крылья растут от летания, – ответил он и протянул мне центральные газеты. Было приятно прочесть в них все сказанное вчера на беседе с журналистами. Как-никак это были первые корреспонденции о полёте в космос, и авторам удалось сохранить в них новизну и непосредственность моих космических впечатлений. Из газет я узнал о том, как встретили известие о моём полёте родители в Гжатске и Валя, оставшаяся дома с ребятами. Особенно тронули меня рассказ мамы о моём детстве и фотография Вали, сделанная в момент, когда ей сообщили: дана команда на приземление. Я представил себе, что пережила жена в эти минуты…

Газеты и радовали меня, и смущали. Оказаться в центре внимания не только своей страны, но и всего мира – довольно-таки обременительная штука. Мне хотелось тут же сесть и написать, что дело вовсе не во мне одном, что десятки тысяч учёных, специалистов и рабочих готовили этот полет, который мог осуществить каждый из моих товарищей космонавтов. Я знал, что многие советские лётчики способны отправиться в космос и физически и морально подготовлены к этому. Знал и то, что мне повезло – вовремя родился. Появись я на свет на несколько лет раньше, и не прошёл бы по возрасту; родись позже, кто-то бы уже побывал там, куда стремилось всё моё существо.




^ 14 апреля 1961 года. На Внуковском аэродроме. Юрий Гагарин направляется к правительственной трибуне.


Но радио, бесконечно повторявшее моё имя, и газеты с моими портретами и статьями о полёте в космос были только началом того трепетного волнения, которое надолго захватило меня. Впереди ждали ещё большие переживания, которых не могла представить никакая самая богатая фантазия и о которых я даже не догадывался. Советский народ готовил первому космонавту небывалую встречу.

За мной из Москвы прилетел специальный самолёт «Ил-18». На подлёте к столице нашей Родины к нему пристроился почётный эскорт истребителей. Это были красавцы «МиГи», на которых в своё время летал и я. Они прижались к нашему воздушному кораблю настолько близко, что я отчётливо видел лица лётчиков. Они широко улыбались, и я улыбался им. Я посмотрел вниз и ахнул. Улицы Москвы были запружены потоками народа. Со всех концов столицы живые человеческие реки, над которыми, как паруса, надувались алые знамёна, стекались к стенам Кремля.

Самолёт низко прошёл над главными магистралями города и направился на Внуковский аэродром. Там тоже была масса встречающих. Мне передали, что на аэродроме находятся члены Президиума Центрального Комитета КПСС, Совета Министров СССР и глава Советского правительства Никита Сергеевич Хрущёв.

Точно в заданное время «Ил-18» приземлился и начал выруливать к центральному зданию аэропорта. Я надел на себя парадную офицерскую шинель с новенькими майорскими погонами, привычно оглядел своё отражение в иллюминаторе самолёта и, когда машина остановилась, через раскрытую дверь по трапу спустился вниз. Ещё из самолёта я увидел вдали трибуну, переполненную людьми и окружённую горами цветов. К ней от самолёта пролегала ярко-красная ковровая дорожка.

Надо было идти, и идти одному. И я пошёл. Никогда, даже там, в космическом корабле, я не волновался так, как в эту минуту. Дорожка была длинная-предлинная. И пока я шёл по ней, смог взять себя в руки. Под объективами телевизионных глаз, кинокамер и фотоаппаратов иду вперёд. Знаю: все глядят на меня. И вдруг чувствую то, чего никто не заметил, – развязался шнурок ботинка. Вот сейчас наступлю на него и при всём честном народе растянусь на красном ковре. То-то будет конфузу и смеху – в космосе не упал, а на ровной земле свалился…



^ Юрий Гагарин рапортует Первому секретарю ЦК КПСС, Председателю Совета Министров СССР Н. С. Хрущёву об успешном завершении первого в мире космического полёта.


Под звуки оркестра, исполняющего старинный авиационный марш «Мы рождены, чтоб сказку, сделать былью», делаю ещё пять, десять, пятнадцать шагов, узнаю лица членов Президиума ЦК, вижу отца, маму, Валю, встречаюсь глазами с родным, подбадривающим взглядом Никиты Сергеевича Хрущёва. Подхожу к нему и, взяв руку под козырёк, рапортую:

– Товарищ Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, Председатель Совета Министров СССР! Рад доложить Вам, что задание Центрального Комитета Коммунистической партии и Советского правительства выполнено…

По-весеннему пахнут цветы. В наступившей тишине я не узнаю собственный окрепший голос. Вокруг много близких мне людей, а вижу только одного Никиту Сергеевича, вижу, какую сложную гамму чувств вызывают в нём слова рапорта.

– Первый в истории человечества полёт на советском космическом корабле «Восток» двенадцатого апреля успешно совершён, – произношу я, и мне кажется, что Никита Сергеевич слушает меня всем своим добрым сердцем.

– Все приборы и оборудование корабля работали чётко и безупречно. Чувствую себя отлично. Готов выполнить новое любое задание нашей партии и правительства, – я сделал паузу и представился: – Майор Гагарин.

Никита Сергеевич снял шляпу, крепко обнял меня и по старинному русскому обычаю трижды поцеловал.

– Поздравляю! Поздравляю! – говорил он, и я чувствовал, как он взволнован. Я ощутил отеческое тепло его рук и подумал, что, может быть, увидев мою офицерскую форму, он вспомнил своего сына Леонида. Ведь сын Никиты Сергеевича тоже был лётчиком и совсем молодым погиб в неравном бою с фашистами, защищая от врагов чистое небо Родины.

Никита Сергеевич познакомил меня с членами Президиума ЦК КПСС, а затем подвёл к моему отцу, маме, Вале, братьям и сёстрам.




^ Горячая встреча на Внуковском аэродроме.


– Вот и сбылась наша мечта, Юра, – сказала Валя и отвернулась, вытирая слёзы. В руках у неё был огромный букет роз – подарок Нины Петровны Хрущёвой.

На мои глаза тоже навёртывались, слезы радости и восторга. Но космонавту не положено плакать, и я через силу сдерживал свои чувства.

В этот день впервые разгулялась по-весеннему тёплая и ласковая погода. Кортеж правительственных машин направился из Внукова в Москву. Я находился в открытом автомобиле рядом с Никитой Сергеевичем Хрущёвым. На всём пути шпалерами стоял народ, приветствуя руководителей партии и правительства, приветствуя небывалое достижение нашей науки и техники. На фасадах домов – красные флаги, лозунги, транспаранты. Люди махали вымпелами, букетами цветов. Гремели оркестры. Взрослые поднимали над головами детей.

Наверное, ни один человек в мире не переживал то, что пришлось в этот праздничный день пережить мне. И вот она, наша Красная площадь, на которой совсем недавно, собираясь в полёт, я стоял перед Мавзолеем. От края до края её заполнили трудящиеся Москвы. Слегка подталкивая вперёд, Никита Сергеевич провёл меня на гранитную трибуну Мавзолея. Он видел моё смущение и старался сделать так, чтобы я не чувствовал никакой неловкости и замешательства.

Митинг открыл член Президиума ЦК КПСС секретарь ЦК партии Фрол Романович Козлов и сразу дал мне слово. У меня перехватило дыхание: шутка ли сказать, всё, что происходило на Красной площади, слушала не только наша страна, но и впервые передавалось на телевизоры всей Европы, а радио работало на весь мир.

Речь моя была краткой. Я поблагодарил партию и правительство, поблагодарил наших учёных, инженеров, техников и рабочих, создавших такой корабль, на котором можно уверенно постигать тайны космического пространства. Высказав убеждение в том, что все мои друзья, лётчики-космонавты, также готовы в любое время совершить полёт в просторы Вселенной, я закончил выступление словами:

– Слава Коммунистической партии Советского Союза и её ленинскому Центральному Комитету во главе с Никитой Сергеевичем Хрущёвым!




^ Торжественный кортеж на улицах Москвы.




Н. С. Хрущёв, Юрий Гагарин и Валентина Гагарина на открытой машине на улицах Москвы.


Эта здравица была подхвачена народом, до отказа заполнившим площадь и прилегающие к ней улицы.

Затем, встреченный бурной овацией народа, произнёс речь Никита Сергеевич Хрущёв. Его выступление было проникнуто глубокой верой в могучие творческие силы советских людей, в победу труда, разума и науки над разрушительными силами войны. Когда Никита Сергеевич объявил о том, что мне присвоено высокое звание Героя Советского Союза и первому присвоено славное звание лётчика-космонавта СССР, я весь вспыхнул. Ведь поколение молодёжи, выросшей после войны, с детства питало большое уважение к наградам Родины. На какое-то мгновение перед моими глазами блеснули ордена, которые я семилетним мальчишкой увидел под распахнутыми куртками лётчиков, побывавших в нашем селе после боя. Что скрывать, на мгновение я представил себя с орденом Ленина и Золотой Звездой на груди, ведь до сих пор у меня была всего одна медаль, которой я очень гордился. Советский Союз – страна массового героизма. В нашем народе Золотая Звезда считается символом бесстрашия и беспредельной преданности делу коммунизма. С каждым годом в созвездии героев появляются новые имена. К их числу советский народ прибавил моё имя, и как мне было не радоваться и не смущаться…

– Мы гордимся, что первый в мире космонавт – это советский человек, – сказал Никита Сергеевич, – он коммунист, член великой партии Ленина.

Эти слова всколыхнули всё моё существо, и я почувствовал шум крови в сердце. Великая честь быть коммунистом! Я, совсем ещё молодой, не прошедший через горнило борьбы член партии, стоял на трибуне рядом с самыми замечательными её бойцами-ленинцами – членами Президиума ЦК КПСС, а мимо Мавзолея проходили колонны трудящихся Москвы, и среди них было немало коммунистов всех возрастов. Мы были единомышленниками, были едины в своём стремлении построить коммунизм.

Никита Сергеевич сказал то, о чём все знали, но никто не говорил вслух, – об опасностях, поджидающих космонавта в первом полёте. Поздравляя на Красной площади мою жену – Валентину Ивановну, Никита Сергеевич сказал: «Ведь никто не мог дать полной гарантии, что проводы Юрия Алексеевича в космический полёт не являлись для него последними».

Каждый специалист, участвовавший в снаряжении корабля, знал, что всё могло случиться на таком длинном и пока ещё плохо изученном пути, и только один Главный Конструктор, пожалуй, на все сто процентов был уверен, что всё окончится триумфом советской науки. Находясь на старте, он смог своей несокрушимой уверенностью зарядить всех, в том числе и меня.

Три часа шумно текла живая человеческая река через Красную площадь. И когда прошли последние колонны, Никита Сергеевич, разгадав моё желание, провёл меня в Мавзолей к Ленину, которого я никогда не видел. Мы молча стояли у саркофага, всматриваясь в дорогие черты великого человека – основателя Коммунистической партии и Советского государства.

Мы прошли вдоль аллеи островерхих серебристых елей, словно часовые, замерших у высокой зубчатой стены. В Кремле меня ждала взволнованная семья. Отец рассказал, как он узнал о моём полёте. В тот день он отправился плотничать за двенадцать километров от Гжатска, в село, где строилась колхозная чайная. На перевозе через речку знакомый старик лодочник спросил его:




^ Москва, Красная площадь. 14 апреля 1961 года. Товарищи Ю. А. Гагарин, Н. С. Хрущёв, Ф. Р. Козлов и Л. И. Брежнев на трибуне Мавзолея.


– В каком звании сынок-то твой ходит?

– В старших лейтенантах, – ответил ему отец.

– По радио передавали, будто какой-то майор Гагарин вроде бы на луну полетел, – не унимался старик.

– Ну, моему до майора ещё ой как далеко, – сказал отец.

– Может, сродни какой? – ещё раз спросил перевозчик.

– Да мало ли Гагариных на свете, – заключил отец.

На том разговор и окончился. Старики перебрались через речку, выпили чекушку за того, кто летает, закусили таранкой, и отец, взвалив на плечи плотничий инструмент, пошёл своей дорогой, позабыв о космонавте. Часа три он помахал топором на строительстве чайной, и тут подкатывает секретарь райкома партии:

– Куда ты запропал, Алексей Иванович? Ищем по всему району. Ведь твой Юрий слетал в космос и вернулся на Землю…

Они сели в машину и помчались в Гжатск. А там, у нашего маленького деревянного домика на Ленинградской улице, уже собрался весь город…

Всей семьёй вечером мы пошли в Большой Кремлёвский дворец на приём, устроенный Центральным Комитетом КПСС, Президиумом Верховного Совета СССР и Советом Министров СССР в честь выдающегося подвига учёных, инженеров, техников и рабочих, обеспечивших успешное осуществление первого в мире полёта человека в космическое пространство. Всё было необычным и красивым. Звучали фанфары, сводный хор и симфонический оркестр исполняли «Славься» из оперы «Иван Сусанин». Никто из нашей семьи не был до этого в Кремле, не видел сверкающего белизной мрамора Георгиевского зала. С интересом прочитали мы высеченные золотом наименования воинских частей, прославивших доблесть русских солдат. Среди них были и наши, смоленские полки.

В начале приёма Председатель Президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич Брежнев после оглашения Указов прикрепил к моему мундиру орден Ленина и Золотую Звезду Героя Советского Союза. Выступая на приёме, Никита Сергеевич Хрущёв сообщил, что все участники создания космического корабля-спутника «Восток» будут представлены к правительственным наградам. Я был рад за товарищей, чей творческий труд привёл меня на такое пышное торжество.




^ Москва, Кремль. 14 апреля 1961 года. Руководители партии и правительства с первым в мире пилотом-космо навтом Ю. А. Гагариным и его семьёй.


На приёме я встретил Главного Конструктора, Теоретика Космонавтики и многих знакомых специалистов – творцов космического корабля. Пришли министры, Маршалы Советского Союза, передовики производства и сельского хозяйства, известные писатели, журналисты, спортсмены… Мы, гжатские, быстро почувствовали себя среди москвичей не гостями, а членами одной большой семьи.

Было произнесено много хороших тостов, возникали короткие, но сердечные беседы, слышались тёплые слова в адрес моих учителей, все веселились от души.

Весь следующий день я находился под впечатлением приёма в Кремле. С утра в Доме учёных Академия наук СССР и Министерство иностранных дел СССР устроили пресс-конференцию. На неё были приглашены советские и зарубежные журналисты, дипломатический корпус, члены президиума Академии наук СССР, видные учёные и представители общественных организаций Москвы. Собралось около тысячи человек. Здесь мне была вручена золотая медаль К. Э. Циолковского – очень дорогой знак внимания к моим скромным заслугам.

Выступление на пресс-конференции пришлось начать не с рассказа о полёте, а отмежеванием от неких князей Гагариных, пребывающих в эмиграции и претендующих на родство с нашей семьёй. Вот уж поистине: куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй. После 12 апреля в Соединённых Штатах Америки нашлись какие-то дальние-предальние потомки князей Гагариных – седьмая вода на киселе, как говорят у нас на Смоленщине, – возжелавшие приобщиться к славе нашего народа и всерьёз объявившие о том, что они-де родичи советского космонавта. Пришлось их разочаровать.

– Среди своих родственников, – заявил я, – никаких князей и людей знатного рода не знаю и никогда о них не слышал.

Рассказав собравшимся, как протекал космический полёт, я закончил выступление так:

– Летать мне понравилось. Хочу слетать к Венере и Марсу, по-настоящему полетать.




14 апреля 1961 года. На приёме в Большом Кремлёвском дворце в честь выдающегося подвига советских учёных, инженеров, техников и рабочих, обеспечивших успешное осуществление первого в мире полёта человека в космическое пространство.


Посыпались вопросы, все больше от зарубежных журналистов. Спрашивали много и о разном. Одних интересовало моё будущее, других – размеры моих заработков, третьи пытались, что называется, навести тень на плетень и приписать мирному рейсу «Востока» военный характер. Что же, ответил и на эти каверзные вопросики. И то, что я говорил правду, одну лишь правду, придало ответам убедительную силу.

Пришлось в эти дни побывать и у своих старых знакомых – врачей. Они искали каких-то изменений в моём организме, которые, по предположениям медицины, должны были возникнуть после полёта в космос. Но они не возникли, и тот самый голубоглазый доктор – Евгений Алексеевич, отбиравший меня в космонавты, остался доволен.

– С таким здоровьем, – пошутил он, – не грех слетать и на Луну…

Ежедневно в редакции газет и ко мне домой приходило множество телеграмм и писем. Писали со всех концов Советского Союза, со всех материков Земли, знакомые и незнакомые люди. Некоторые присылали подарки Вале и моим девочкам. Многих прежних товарищей по Гжатску, Саратову, Оренбургу трудовая судьба разбросала по всей стране, и теперь они откликались отовсюду, приветствовали, напоминали милые и смешные случаи из прошлого. Очень растрогала меня весточка от Анатолия Ильяшенко, или просто Фёдоровича, как мы его называли в эскадрилье на Севере. Это он вместе с Владимиром Решетовым и Анатолием Росляковым рекомендовал меня в ряды партии. Он писал: «Ах ты, Юрка, Юрка-непоседа, когда ты уезжал, помнишь, я говорил тебе: готовься к штурму. Я был уверен, что весь мир услышит о тебе…»

Анатолий Фёдорович описывал своё житьё-бытьё. Он ушёл в запас, немного проработал чернорабочим, а затем стал летать на транспортных самолётах в Казахстане. По письму видно было, что Фёдоровичу сначала нелегко пришлось на новом поприще. Но он принадлежит к той породе людей, которых не пугают никакие трудности и не останавливают никакие препятствия. Быть таким он учил и меня, когда мы вместе служили на Севере. Да он и сам напомнил об этом в своём письме: «Ведь не зря же мы коммунисты, нам подавай любую работу, если впереди ясно видна цель».

В те дни пришло очень хорошее письмо из Парижа. Написал его Франсуа де Жоффр – офицер ордена Почётного легиона, кавалер ордена Красного Знамени, автор книги «Нормандия – Неман», которую я недавно читал. В своём обширном письме французский патриот писал: «Позвольте мне, французскому лётчику полка „Нормандия – Неман“, бывшему добровольцем в небе на вашем фронте и сражавшемуся плечом к плечу с русским народом против общего врага – германского фашизма, выразить Вам, сколь я горд и счастлив, что именно советский человек первым открыл во всю ширь мирный путь в космос и вместе с тем первую страницу исследований Вселенной и научного познания мира».




Москва. 14 апреля 1961 года. Приём в Большем Кремлёвском дворце. Н.С.Хрущёв, Маршалы Советского Союза Р.Я.Малиновский, А.А.Гречко, М.В. Захаров и К. С. Москаленко беседуют с лётчиком-космонавтом майором Ю. А. Гагариным.


Из Франции пришло много писем. Их писали разные люди, разными словами. Но все они проникнуты одним духом уважения к советскому народу, советской науке, как и письмо боевого товарища советских лётчиков-фронтовиков Франсуа де Жоффра.

Мои товарищи по прошлой службе не только писали, но и приезжали в гости. Первыми нагрянули Борис Фёдорович и Мария Савельевна Вдовины, с которыми мы крепко дружили на Севере. Приехали они в воскресенье из Калуги, где Борис Фёдорович, демобилизовавшись из армии, воспитывает молодёжь. Когда я открыл им дверь, то не сразу узнал своего прежнего командира и товарища. До этого я никогда не видел его в штатском. А тут пиджачок и шляпа, из-под которой сияют такие знакомые, небесной голубизны глаза.

– Юра!

– Боря!

Мы бросились в объятия друг другу. Обнялись и расцеловались, конечно, и наши жены. Валя тут же потащила гостей к маленькой: Галинку ведь Вдовины ещё не видели… Мы пообедали вместе – и пошли разговоры. Вспомнили всех бывших однополчан, потолковали о космосе, о Калуге и не заметили, как наступил тихий майский вечер. Борис Фёдорович украдкой поглядывал на часы и делал знаки Марии Савельевне: время, мол, уходить…

– Ну, что же, Юра, как говорится, пора нам и честь знать, – сказал он, поднимаясь, – не станем мешать, ты человек видный, тебе теперь не до нас…

Эти слова обидели меня. И чуткая Мария Савельевна поняла, как больно они задели меня и Валю.

– Как ты можешь так говорить, Борис, – сказала она, – разве ты не видишь, что Гагарины остались такими же, как и раньше?…




После вручения Ю. А. Гагарину ордена Ленина, медали «Золотая Звезда» и грамоты лётчика-космонавта СССР руководители партии и правительства сфотографировались с членами его семьи и родными. На снимке (в верхнем ряду справа налево): Ф.Р. Козлов, Л. И. Брежнев, В. И. Гагарина, Ю. А. Гагарин, Н.С. Хрущёв A.T. Гагарина, А, И. Гагарин, К. Е. Ворошилов, Р. Я. Малиновский. В нижнем ряду (справа налево):Б.А. Гагарин, А. И. Гагарина, В. А. Гагарин, 3. А. Гагарина.


Она была права. Мы остались такими же, как были, и останемся такими всегда. Никакая слава и почёт не вскружат нам головы, и мы никогда не оторвёмся от товарищей, с которыми съели не один пуд соли, бок о бок с которыми трудимся сейчас.

Вдовины остались ночевать. Правда, было немножко тесновато, и мы устроились на ночь по-походному: кто на раскладушке, кто на диванчике. Но так и не уснули до утра: все разговаривали, перебирали в памяти события и людей. Душевная была встреча…

Через несколько дней, 5 мая, в Соединённых Штатах Америки с базы мыса Канаверал, что в штате Флорида, запустили по баллистической траектории ракету «Редстоун» с пилотом Аланом Шепардом на борту. Ракета взлетела на высоту в 115 миль – это примерно 185 километров, после чего от неё отделилась капсула с пилотом.

Никита Сергеевич Хрущёв по этому поводу послал телеграмму президенту Соединённых Штатов Америки Джону Кеннеди. В телеграмме было сказано: «…Последние выдающиеся достижения в освоении человеком космоса открывают безграничные возможности для познания природы во имя прогресса. Прошу передать мои сердечные поздравления лётчику Шепарду».

Я просмотрел довольно объёмистую пачку американских газет и журналов, посвятивших Алану Шепарду специальные статьи и многочисленные фотоснимки. В день этого полёта на пресс-конференции президент Дж. Ф. Кеннеди, комментируя запуск американской ракеты с человеком на борту, заявил, что все люди испытывают огромное удовлетворение этим достижением. Нам предстоит пройти большой путь в области космоса, мы отстали, сказал президент, но мы работаем напряжённо, и мы намерены увеличить наши усилия.

Газета «Нью-Йорк тайме» с нескрываемой горечью отметила, что ракета, с помощью которой был запущен американский астронавт, имела мощность, составлявшую всего лишь малую часть мощности советской ракеты, а капсула весила значительно меньше кабины «Востока»; продолжительность полёта Алана Шепарда составляла лишь одну шестую часть времени полёта «Востока», а расстояние, покрытое американским пилотом, – примерно одну девяностую часть пути, проделанного русским космонавтом.




^ Юрий Гагарин на пресс-конференции в Доме учёных.


Я с интересом познакомился с обширными отчётами многочисленных корреспондентов, бывших свидетелями этого запуска. Старт намечался на 8 часов по нью-йоркскому времени. Но ракета с капсулой «Меркурий» и астронавтом поднялась с пусковой платформы лишь в 10 часов 34 минуты. Капсулу несла ракета «Редстоун» высотой 25,3 метра. Вес капсулы, в которой находился человек, составлял 1,5 тонны.

Алана Шепарда начали непосредственно готовить к полёту после полуночи.




^ Славный Маршал авиации К. А. Вершинин беседует с Юрием Гагариным.


После того как врачи осмотрели его, он занял своё место в капсуле и оставался в ней около трёх с половиной часов, ожидая, пока выверят все системы. Из-за технических неполадок выверка задерживалась. Ясно представил я состояние американца в капсуле. Видимо, часы ожидания были самыми неприятными в его жизни, ибо он оставался наедине со своими мыслями. Когда ракета взлетает, тогда уже не остаётся времени на размышления, приходится работать и все усилия мозга сосредоточивать на том, чтобы полет провести как можно лучше, Большую часть полёта американцу приходилось самому контролировать «крен и рысканье» летательного аппарата. На третьей минуте после запуска «Редстоуна» капсула отделилась от него. Через четыре минуты после запуска Алан Шепард испытал состояние невесомости, продолжавшееся около пяти минут.

Нам с товарищами вскоре довелось увидеть документальный фильм американской кинохроники об этом полёте. Мне, уже испытавшему, что такое полёт в космос, были интересны подробности подготовки ракеты «Редстоун» к запуску, её старта, полёта Алана Шепарда и приводнения капсулы с ним в Атлантическом океане вблизи от авианосца с вертолётами на борту. Вот ракета с колоколообразной насадкой на носу – капсулой пилота – медленно, как бы нехотя взяла старт и, все убыстряя полет, пошла в чистое небо. Вот кадры, автоматически снятые в самой капсуле. Крупно – лицо Алана Шепарда под гермошлемом. Его жуткие, бегающие глаза. По фигуре и лицу пилота всё время скользят солнечные блики – капсулу сильно вращает. Вот она уже на океанской волне. Пилота подбирает вертолёт. Он на палубе авианосца, он в празднично украшенной машине, он выступает с речью…

Алан Шепард сделал всё, что ему позволила сделать американская наука и техника. Это смелый человек. Я дружески жму его мужественную руку и желаю дальнейших успехов ему и его семье. Думаю, рано или поздно нам удастся встретиться.

Кстати, об Алане Шепарде и его полёте мне довелось поговорить с известным американским промышленником лауреатом Ленинской премии «За укрепление мира между народами» Сайрусом Итоном и его женой. Это произошло в дни моего пребывания в Болгарии, где гостил и Сайрус Итон. Он сказал мне, а потом и журналистам, что в интересах дела мира были бы весьма полезны моя поездка в США и встреча с американским народом.

Поездка в Болгарию была вторым моим зарубежным путешествием. Накануне 1 Мая Центральный Комитет Коммунистической партии Чехословакии пригласил меня посетить Чехословацкую Социалистическую Республику. Я с радостью принял приглашение, ибо, хотя и облетел земной шар, никогда до этого в других странах не был. В Чехословакию я летел на обычном рейсовом самолёте «Ту-104». По аэрофлотовскому билету мне досталось место «2а» возле иллюминатора по левому борту. Салоны воздушного корабля заняли студенты из Объединённой Арабской Республики, товарищи из Китая и Чехословакии, а также группа советских туристов, направлявшихся в Италию. Словом, в самолёте собрался интернационал народов. Вёл нашу машину экипаж во главе с известным лётчиком гражданской авиации Героем Советского Союза Павлом Михайловичем Михайловым. Тут же в самолёте он подарил мне свою книгу «10000 часов в воздухе» с дружеской надписью: «С самыми тёплыми чувствами в память о первом заграничном рейсе от лётчика-земляка. Сегодня Вы у меня пассажиром на „Ту-104“, и, кто знает, может быть, скоро я у Вас буду пассажиром при полёте на Луну». Книга пошла по рукам, вызывая у всех улыбку.




^ Прага встречает Ю. А. Гагарина.


Павел Михайлович пригласил меня в пилотскую кабину. Я сел на кресло второго лётчика, взял в руки штурвал и, наблюдая за показаниями приборов, повёл машину по курсу. Так мне впервые пришлось побывать за штурвалом «Ту-104». Ничего не скажешь – отличный самолёт построил старейшина советских авиационных конструкторов Андрей Николаевич Туполев!

В самолёте царило приподнятое настроение. Со всех сторон слышались шутки, произносимые на разных языках мира.

– Не каждому дано полететь с первым космонавтом, – пошутила девушка, направлявшаяся в Италию, – буду рассказывать – никто не поверит.

Девушка тут же для подтверждения факта попросила автограф. Я посмотрел на пассажиров и смутился: если писать всем, работы хватит, пожалуй, до самой Праги.

– Автограф не для меня, – добавила девушка, – а для итальянской коммунистической газеты «Унита».

Я написал: «Большой привет товарищам из „Униты“. И эти слова напечатали в Риме.

– Высота – девять тысяч метров, температура за бортом – минус пятьдесят градусов, – сообщила стюардесса Марина Зикалина.

– Как в космосе, не правда ли, Юрий Алексеевич? – с трудом подбирая русские слова, спросил уроженец сирийского города Халеба черноглазый студент Нури Жестон.

– Там похолоднее, – ответил я, – но в кабине «Востока» было тепло. Меня согревали чувства дружбы всех свободолюбивых народов нашей планеты, в том числе и ваших земляков – арабов.




^ Прага, 28 апреля 1961 года. Первый секретарь ЦК КПЧ Президент Антонин Новотный беседует с советским космонавтом.


Гостеприимно встретила гостей красавица Злата Прага, засыпала весенними цветами, озарила радостными улыбками, одарила горячими рукопожатиями.

Президент Чехословацкой Социалистической Республики Антонин Новотный в знак высокой оценки исторической победы советской науки и техники при осуществлении первого в мире полёта человека в космос присвоил мне почётное звание Героя Социалистического Труда. С чувством благодарности в светлом старинном зале Пражского Града принял я пятиконечную Золотую Звезду – самую высокую награду братской Чехословакии. Эта награда по установившейся традиции вручается один раз в год, накануне 1 Мая. Мне было радостно, что вместе со мной в этот день такой награды были удостоены три лучших работника народного хозяйства страны – шахтёр Ян Мусил, техник-машиностроитель Иозеф Вагницкий и член сельскохозяйственного кооператива Иозеф Троусил, своим трудом добившиеся замечательных результатов в социалистическом строительстве.

Я побывал на крупнейшем в стране машиностроительном заводе «ЧКД – Сталинград», встретился там с рабочими, техниками, инженерами. Было приятно, что этот могучий завод вырабатывает продукцию отличного качества, направляя часть её в Советский Союз и другие страны социалистического лагеря. Рабочие подарили мне, как бывшему литейщику, удачно выполненную фигуру литейщика. Вместе с другими подарками я передал её в музей.

В Праге состоялось много интересных встреч и задушевных бесед. Навсегда запомнился сердечный разговор с Президентом республики Антонином Новотным.

– Судьба нашего народа, – сказал он, – связана с судьбой советских людей на вечные времена. Это принцип всей нашей жизни. И нет сил, которые бы могли нарушить великую дружбу наших народов и наших коммунистических партий.

Товарищ Антонин Новотный сказал, что чехословацкие коммунисты всегда получали и получают неоценимую помощь от Коммунистической партии Советского Союза, получали её и лично от Владимира Ильича Ленина.

– Ленин, – сказал он, – учил нас, помогал нашей молодой партии стать массовой, сильной, действительно коммунистической.

Показывая весеннюю Прагу, один из самых старинных и красивейших городов мира, чехословацкие друзья наряду с Пражским Градом, Карловым мостом, Мавзолеем Клемента Готвальда показали советский танк, вздыбленный на постаменте, – знаменитую «тридцатьчетвёрку», экипаж которой первым ворвался в город в мае 1945 года.

– Советские войска избавили нашу родину от гитлеровского ига, – говорили мне пражане, – и мы свято чтим всё, что связано с их великой освободительной миссией…

Находясь в Праге, я побывал в редакции журнала «Проблемы мира и социализма». В конференц-зале собрались работники этого журнала. Произошла хорошая, дружеская беседа. Работники редакции преподнесли мне памятный сувенир – только что вышедший, ещё пахнущий типографской краской номер своего журнала с автографами многих представителей коммунистических и рабочих партий мира. А я в ответ написал им: «Полёт в космос – это не личный подвиг. Это – достижение коммунизма. Я горжусь тем, что я – коммунист. Передаю через журнал „Проблемы мира и социализма“ горячий привет единомышленникам – товарищам по партиям на всём земном шаре».

Покидая Чехословакию, я любовался её зелёными полями, на которых навсегда стёрты межи частнособственнических хозяйств. Даже с заоблачной высоты, где летел наш «Ту-104», видно было, как кипели весенние работы на крупных квадратах кооперативных земель.

Среди пассажиров оказалось много французов, итальянцев, африканцев и кубинцев. Они направлялись на первомайские праздники в Москву. Пройдя в салон, где расположились летящие из Гаваны Аншен Гутиеррес, Рафаэль Кастеланос и другие кубинцы, я поздравил их с победой, только что одержанной народом героической Кубы, мужественно отразившим вооружённое нападение врагов кубинской революции, и показал им вымпел с цветами государственного флага Кубы, вручённый мне в зале Пражского Града представителями кубинского народа. Я попросил их передать сердечный привет советских космонавтов вождю кубинской революции Фиделю Кастро, которого мы, советские люди, любим и уважаем.

А через некоторое время мне довелось по приглашению Центрального Комитета Болгарской коммунистической партии, Президиума Народного собрания и Совета Министров Народной Республики Болгарии побывать в Софии, Пловдиве, Плевене, Варне и других городах этой цветущей страны. Трудящиеся Болгарии прислали тысячи писем в адрес первого космонавта. Во время полёта в Софию в воздухе я с интересом прочитал несколько десятков таких писем. Каждое из них трогало искренностью и горячей любовью к Советскому Союзу, к лагерю социализма. На многих конвертах были наклеены новые марки с изображениями советских спутников Земли и космических кораблей. Космическая тема всё больше и больше проникала в быт.



София, 22 мая 1961 года. Первый секретарь ЦК БКП Тодор Живков и Председатель Президиума Народного Собрания Народной Республики Болгарии Димитр Ганев встречают советского космонавта.


Самолёт летел над кукурузными полями Украины и виноградниками Молдавии. Он пересёк пограничную реку Прут, и вскоре под крылом возникли вышки румынских нефтепромыслов, а слева по борту проплыли сады Бухареста с его белоснежным зданием нового полиграфического комбината «Скынтейя». Прошло немного времени, и открылись живописные ландшафты Болгарии – страны, являющейся сплошным плодовым садом.

И вот я в открытой машине вместе с Первым секретарём Центрального Комитета Болгарской коммунистической партии Тодором Живковым еду по улицам зелёной Софии. Город разукрашен советскими и болгарскими флагами, на всём пути шпалерами стоял народ, приветствующий новое достижение советской науки. Болгарский язык настолько схож с нашим, русским, что я без переводчика понимал все написанное на плакатах и транспарантах, всё, что скандировали люди. А это были слова сердечного привета Коммунистической партии Советского Союза, здравицы Никите Сергеевичу Хрущёву, всему нашему народу.

Утром мы оказались уже в Пловдиве – старинном фракийском городе, построенном на зелёных холмах. На одном из них воздвигнут памятник советскому солдату-освободителю. В Болгарии его ласково называют «Алёшкой». После стотысячного митинга на центральной площади, на котором я поздравил пловдивчан с их успехами в социалистическом строительстве, мы поднялись на этот вздыбленный холм, к «Алёшке». Я положил к его ногам охапку нежных роз и долго смотрел на высеченную из камня фигуру советского воина в походной плащ-палатке, с автоматом в руках. Видимый отовсюду, как часовой, стоял он на вершине, окидывая орлиным взором освещённую солнцем страну.

Я глядел на него, как на живого, и мне казалось, что свежий ветер, летящий с Балканских гор, шевелит его молодые, слегка тронутые сединой пряди волос, выбивающиеся из-под фронтовой пилотки. И до чего же велика обобщающая сила искусства! Я вглядывался в улыбающееся лицо «Алёшки» и узнавал в нём волевые черты многих советских людей, которых я знаю.




^ Труженики болгарских полей приветствуют Юрия Гагарина.


Вечером я вернулся в Софию, и там мне торжественно вручили высокие награды – орден Георгия Димитрова и Золотую Звезду Героя Социалистического Труда Народной Республики Болгарии. Я оказался первым иностранным гражданином, удостоенным этого звания. Принося свою благодарность болгарскому народу, я сказал:

– Я расцениваю эти награды как награды передовой советской науке, нашему многомиллионному советскому народу, Коммунистической партии Советского Союза и её Центральному Комитету во главе с Никитой Сергеевичем Хрущёвым.

Огромное впечатление произвёл на меня традиционный праздник – День просвещения, культуры и славянской письменности – «кириллицы», который вот уже в 104-й раз отмечался болгарским народом. Два часа продолжалась могучая и красочная демонстрация в Софии, посвящённая этим любимым в народе торжествам. Она была пронизана искренним восхищением трудящихся Болгарии историческим подвигом советских людей, штурмующих космос. Во многих колоннах можно было видеть портреты К. Э. Циолковского, макеты, изображающие советский космический корабль «Восток». В небо то и дело взлетали «ракеты», сделанные руками учеников и студентов, над головами демонстрантов колыхались плакаты: «Небо! Советский человек тебя покорил!»

И снова поездка по благоухающей запахом роз стране. Плевен – город боевой славы русского оружия. Тут в огне сражений опробовалась и закалилась русско-болгарская дружба. Здесь всё напоминает о далёких днях лета и осени 1877 года, когда русские полки наголову разбили кровожадные войска султанской Турции и положили начало освобождению болгарского народа от многовекового ига янычар оттоманской империи. Парк имени храброго русского полководца Михаила Скобелева, картины известного баталиста, певца балканской кампании и славы русских солдат Василия Васильевича Верещагина, старинные пушки, саркофаги с останками павших воинов. Все это оставило заметный след в душе.

В Плевене один из старейших болгарских коммунистов боевой партизан Димитр Грыбчев рассказал о том, как в тридцатых годах, сидя в Плевенской тюрьме, он вместе с политзаключёнными читал книгу К. Э. Циолковского о межпланетных путешествиях.

– Конечно, – сказал Димитр Грыбчев, – я не думал тогда, что именно в Плевене мне придётся встретиться с первым космонавтом. Но и тогда, мучаясь и страдая в царских застенках, мы верили в силу и могущество Советского Союза – Друга и старшего брата болгарского народа.

Затем Варна – город болгарских моряков и курортов, окантованный песчаными пляжами Черноморья; Стара-Загора, Казанлыкская долина цветущих розовых плантаций и, наконец, обильно политая кровью русских солдат легендарная Шипка, с которой, кажется, видна вся Болгария. Там, на Шипке, пожилая женщина передала мне вышитый платочек с вложенной в него запиской. Её написали болгарские кооператоры. Они передавали привет нашей славной Коммунистической партии, советским учёным, называя космонавтов соколами коммунизма. Два слова – соколы коммунизма, а сколько в них настоящей поэзии, музыки и чувств! Так может говорить только свободный народ!

В этом письме, пахнущем плодородной болгарской землёй, написанном болгарскими крестьянами и переданном болгарской матерью, как бы сосредоточилась вся любовь народа, все его лучшие чувства к советским людям. Весь день я ходил под впечатлением этого ласкового письма, ласковых слов и с чудесным настроением улетел на Родину.

А здесь меня ждали новые встречи, новые поездки. Я слетал в Оренбург, побывал в родном авиационном училище, повидался с преподавателями, выступил перед курсантами.

– Думал ли ты, Юрий Алексеевич, – спросил Ядкар Акбулатов, мой бывший лётчик-инструктор, – что твоя фотография окажется в галерее портретов наших выпускников, ставших Героями Советского Союза?

– Много ещё места в этой галерее, – ответил я и показал ему на курсантов. – Кто знает, чьи портреты ещё придётся увидеть здесь?! В нашей стране ведь каждый может стать героем.

А здесь меня ждали новые встречи, новые поездки. Я слетал в Оренбург, побывал в родном авиационном училище, повидался с преподавателями, выступил перед курсантами.

– Думал ли ты, Юрий Алексеевич, – спросил Ядкар Акбулатов, мой бывший лётчик-инструктор, – что твоя фотография окажется в галерее портретов наших выпускников, ставших Героями Советского Союза?

– Много ещё места в этой галерее, – ответил я и показал ему на курсантов. – Кто знает, чьи портреты ещё придётся увидеть здесь?! В нашей стране ведь каждый может стать героем.

Все в Оренбурге напоминало о днях моей юности. И прохладные воды Урала, и изумрудная листва заречной рощи, и поросшие дикими цветами степные дали. В хорошем городе довелось мне учиться…

Ещё в космосе я решил обязательно побывать в старинном русском городе Калуге – колыбели теории межзвёздных полётов. И случай этот быстро представился – калужане пригласили меня на закладку нового музея своего знаменитого земляка К. Э. Циолковского.




^ Курсанты Оренбургского военного авиационного училища, в котором учился первый космонавт, у стенда, посвящённого полёту Ю. А. Гагарина в космос.


С волнением подъезжал я с аэродрома к раскинувшемуся на взгорье городу, утопавшему в свежей зелени садов, только что омытых шумным грозовым ливнем.

Первым делом вместе с товарищами мы побывали на могиле учёного, украшенной обелиском, на постаменте которого солнце золотило пророческие слова: «Человечество не останется вечно на земле, но, в погоне за светом и пространством, сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе все околосолнечное пространство». Когда-то в Саратове я окончил этой фразой К. Э. Циолковского свой доклад о межпланетных сообщениях. Как тесно прошлое переплетается с настоящим!

Мы возложили венок из живых цветов На дорогую могилу и долгим молчанием почтили память великого провидца. В это время в небе возникла радуга и повисла над городом, словно венок.

Почти весь день мы провели в Калуге, где многое связано с именем К. Э. Циолковского: его домик-музей; памятник учёному из бронзы и нержавеющей стали, воздвигнутый в сквере Мира; улица К. Э. Циолковского; школа, в которой он более двух десятков лет преподавал точные науки и где сейчас обучает детей русскому языку и литературе его внучка – Марина Вениаминовна Самбурова. Я повидался с ней и с её братом Алексеем Костиным – местным журналистом. Они многое рассказали о своём деде, его жизни, его привычках. И образ гениального учёного стал для меня ещё более понятным и близким.




^ Юрий Гагарин среди офицеров Оренбургского военного авиационного училища.


Я был глубоко тронут, когда на митинге, собравшемся на площади имени В. И. Ленина, меня вместе с К. Э. Циолковским назвали почётным гражданином города Калуги. Много ещё впереди смелых полётов в космос, и все наши космонавты будут приезжать в этот близкий их сердцам город, воздавая должное тому, кто первым из людей в своих дерзких планах и чертежах проложил нам путь к звёздам.

Мне очень хотелось после полёта в космос побывать на своей родине – Смоленщине, погостить в Гжатске, съездить в село Клушино, где прошли детские годы, повидать земляков.

И вот они, милые моему сердцу, раздольные края. Глубокая и прохладная река Гжать, опушённая метёлками камыша, рощи и перелески, полевые дороги среди цветущей ржи и льна, смугло-золотые вальдшнепы и цоканье соловьёв. Все – как в детстве. Только добавились высоковольтные линии электропередач, да больше стало на дорогах машин, да ещё, пожалуй, масса новых, недавно построенных домов. И отец с матерью встретили меня в новом доме, все на той же Ленинградской улице, где прошло моё детство. Советское правительство построило и подарило им новый домик, окружённый небольшим яблоневым садом.

Много было радостных, приятных встреч в Гжатске. Я побывал в родной школе на Московской улице, посидел за своей прежней партой, побеседовал со своими учителями, которым многим обязан. Милые, хорошие люди, как много они сделали для меня и как много делают теперь для школьников!

На митинге, состоявшемся в городе, расцвеченном флагами, мы горячо обнялись с учителем физики Львом Михайловичем Беспаловым. Кто знает, не встреть я его, и, может быть, не был бы космонавтом. Это так важно – с детства определить свой дальнейший жизненный путь и идти по нему, не сворачивая в сторону. Лев Михайлович привил мне любовь к физике и точным наукам, познакомил с творчеством К. Э. Циолковского.

За столом, во главе которого хлопотала мама, собрались многочисленные родственники: сестра моя, Зоя, с мужем – фрезеровщиком радиозавода Дмитрием Бруевичем, хорошенькой четырнадцатилетней дочерью Тамарой и десятилетним сыном Юрой, который, в подражание мне, твёрдо решил стать космонавтом. Зоя по-прежнему работает медицинской сестрой, всё такая же худенькая, с голубенькими серёжками в ушах. Она старше меня на семь лет и все никак не может привыкнуть к тому, что я уже взрослый и все могу делать без её помощи и советов.

Брат Борис успел жениться, работает слесарем-ремонтником на радиозаводе, а молодая жена его, Аза Ивановна, – сборщица на том же заводе. Брат Валентин – шофёр на грузовике. Так наша колхозная семья стала семьёй рабочей, во главе которой по-прежнему остаётся строгий и справедливый отец.

Я побывал в нашем ветхом стареньком домике, расположенном через улицу, напротив нового. Все в нём – и запахи, и потрескивание брёвен – напоминало о детстве. На стенах, оклеенных жёлтенькими обоями, висели фотографии нашей семьи, сделанные во время пребывания в Кремле. Фотографии эти прислала маме Нина Петровна Хрущёва.

К нашему дому приходило много народу: школьники с учителями, колхозники, пришла даже группа дряхлых старушек. Их интересовало, видел ли я в небесах господа бога? Я вынужден был разочаровать их. Полёт человека в космос нанёс сокрушительный удар церковникам. В потоках писем, идущих ко мне, я с удовлетворением читал признания, в которых верующие под впечатлением достижений науки отрекались от бога, соглашались с тем, что бога нет и все связанное с его именем – выдумка и чепуха.

В первый же день моего приезда на родину радио передало радостное сообщение о том, что Президиум Верховного Совета СССР, отмечая выдающиеся заслуги Первого секретаря Центрального Комитета КПСС и Председателя Совета Министров СССР Никиты Сергеевича Хрущёва в руководстве по созданию и развитию ракетной промышленности, науки и техники и успешному осуществлению первого в мире космического полёта советского человека на корабле-спутнике «Восток», открывшего новую эру в освоении космоса, своим Указом наградил товарища Н. С. Хрущёва орденом Ленина и третьей золотой медалью «Серп и Молот».

Вместе с первооткрывателем космической эры Никитой Сергеевичем Хрущёвым было награждено много рабочих, конструкторов, учёных, руководящих инженерно-технических работников, а также научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро и заводов. Семь видных советских учёных и конструкторов были награждены второй золотой медалью «Серп и Молот», а девяноста пяти ведущим конструкторам, руководящим работникам, учёным и рабочим было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Шесть тысяч девятьсот двадцать четыре человека были награждены орденами и медалями Советского Союза.

Узнав из сообщения по радио обо всём этом, я тут же связался с редакцией «Правды» и попросил передать от меня, моих родителей и земляков Никите Сергеевичу Хрущёву и всем награждённым товарищам наши самые сердечные поздравления. Ведь их самоотверженный труд так высоко поднял славу нашей Родины, проложил человечеству путь во Вселенную!

А утром, когда мы были на рыбалке, на берег нашей прохладной Гжати привезли свежие газеты. Я прочитал товарищам Указы Президиума Верховного Совета СССР и передовую статью «Правды», посвящённую великому подвигу советских людей, создавших корабль-спутник «Восток» и направивших его в космос. И тут завязалась задушевная беседа о творцах космической техники, о той заботе и внимании, которые повседневно проявляет Центральный Комитет нашей партии, Советское правительство и лично Никита Сергеевич Хрущёв к советским космонавтам и строителям наших могучих космических кораблей. Ещё и ещё раз рассказывал я землякам о волнующих встречах с Никитой Сергеевичем Хрущёвым, происшедших после возвращения на Землю из космоса, с Главным Конструктором, Теоретиком Космонавтики и другими специалистами, о моём друге Германе Титове и о других товарищах космонавтах, о полётах в зарубежные страны, народы которых горячо приветствовали новое выдающееся достижение советской науки и техники…

Поездка на родину, встречи с земляками, с рабочими и колхозниками, сам воздух, напоённый запахом полей и лесов, наполнили меня новой энергией, и мне захотелось снова засучив рукава работать и учиться – делать то, что требует от каждого из нас социалистическая Отчизна.


zadachi-obyasnit-detyam-chto-tabakokurenie-bolezn-vizivayushaya-sereznie-izmeneniya-v-organizme-obyasnit-detyam-chto-vdihanie-tabachnogo-dima-nekuryashimi-lyudmi-takzhe-opasno-i-vredno-dlya-ih-zdorovya.html
zadachi-oformit-predstavleniya-detej-o-sushestvovanii-i-deyatelnosti-upravlyayushego-soveta-kak-edinice-samoupravleniya-obuchit-uchastnikov-novim-podhodam-sotrudnichestva.html
zadachi-okruzhnogo-tura-gorodskoj-olimpiadi-po-astronomii-i-fizike-kosmosa-2006-goda-5-6-klass.html
zadachi-olimpiadi-viyavlenie-motivov-vibora-professii-povishenie-interesa-k-nauchno-issledovatelskoj-i-hudozhestvenno-tvorcheskoj-deyatelnosti-razvitie-polihudozhestvennogo-obrazovaniya.html
zadachi-opredelenie-nuzhd-potrebnostej-semej-ih-problem-prodolzhit-rabotu-po-sozdaniyu-kartoteki-semej.html
zadachi-opredelit-osnovnie-granici-yavleniya-i-ego-predstavitelej-pokazat-atmosferu-serebryanogo-veka-oborudovanie.html
  • knigi.bystrickaya.ru/semantika-termina-s-kognitivnih-pozicij.html
  • essay.bystrickaya.ru/devis-erik-tehnognozis-mif-magiya-i-misticizm-v-informacionnuyu-epohu-stranica-12.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/pravitelstvo-novosibirskoj-oblasti-postanovlenie-ot-30-sentyabrya-2010-g-n-158-p-ob-utverzhdenii-dolgosrochnoj-celevoj-programmi.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/soderzhanie-programma-professionalnoj-podgotovki-professionalnoj-podgotovki-perepodgotovki-povisheniya-kvalifikacii.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-detskogo-otdiha-na-zimnie-kanikuli-sformirovana-s-uchetom-uvlechenij-rebenka-i-pozhelanij-roditelej.html
  • spur.bystrickaya.ru/lekciya-11-kultura-avstralii-vuchebnom-posobii-izlagaetsya-kurs-istorii-mirovoj-kulturi-chto-pozvolyaet-ponyat.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tatneft-ekologicheskij-lider-gosduma-rf-monitoring-smi-28-marta-2008-g.html
  • education.bystrickaya.ru/12-metodicheskie-rekomendacii-po-organizaciifakultativov-po-matematike-vtoroe-izdanie-dopolnennoe.html
  • notebook.bystrickaya.ru/issledovanie-napravleno-na-sozdanie-novogo-elektrotehnicheskogo-oborudovaniya-s-samodiagnostikoj-razrabotka-osnovana-na-ispolzovanii-i-sozdanii-novih-informacionnih-tehnologij.html
  • predmet.bystrickaya.ru/rezyume-1.html
  • notebook.bystrickaya.ru/i-karpova-vedushij-redaktor-a-borin-redaktori-s-komarov-hudozhnik-oblozhki-s-malikova-korrektor-t-brileva-verstka-e-kuzmenok-bbk-88-5.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tor-10-uikend-rossii-i-sng-27-iyun-29-iyul-02-stranica-4.html
  • knigi.bystrickaya.ru/rukovodstvo-2-koordinaciya-2-kontrol-2-sovremennij-etap-kontrolling-stranica-5.html
  • knigi.bystrickaya.ru/rossiya-narodnaya-pedagogika-uchebnoe-posobie-majkop-2008-udk-37075-bbk-74-0ya73.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/primechaniya-r-shtajner-estestvenno-nauchnie-trudi.html
  • abstract.bystrickaya.ru/1-etimologiya-termina-marketing.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-uchebnaya-programma-po-osnovnoj-obrazovatelnoj-programme-osnovi-pediatrii-i-gigieni-detej.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/metodi-okisleniya-v-himicheskoj-tehnologii-bav.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/prodolzhenie-pril-1-uchebnoe-posobie-rekomendovano-metodicheskim-sovetom-morskogo-gosudarstvennogo-universiteta.html
  • reading.bystrickaya.ru/massovaya-kachestvennaya-zhurnalistika-pervoj-polovini-xix-veka-voprosi-k-ekzamenu-po-istorii-zarubezhnoj-zhurnalistiki.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/programma-razdel.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prilozhenie-2-zadachi-pered-drugimi-subektami-byudzhetnogo-planirovaniya-35-razdel-rashodnie-obyazatelstva-i-formirovanie.html
  • tasks.bystrickaya.ru/1-o-zdaniyah-i-zemelnih-uchastkah-voennoj-akademii-tila-i-transporta.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/urok-logiki-stranica-20.html
  • esse.bystrickaya.ru/programma-srednego-professionalnogo-obrazovaniya-po-specialnosti-111801-veterinariya-kvalifikaciya-veterinarnij-feldsher-vid-podgotovki-bazovaya-forma-podgotovki-ochnaya-stranica-9.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/pribavlenieotrivki-iz-conduct-of-life-r-u-emersona-zakoni-duha.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/razdel-ix-regionalnie-nalogi-i-sbori-i-obshie-polozheniya.html
  • spur.bystrickaya.ru/mayak-24012007-novosti-210000-volkova-taisiya-gosduma-rf-monitoring-smi-25-yanvarya-2007-g.html
  • znanie.bystrickaya.ru/arhitektura-i-stroitelnie-nauki.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vlasti-podmoskovya-podpisali-s-lukojlom-soglashenie-o-sotrudnichestve-rossijskaya-blagotvoritelnost-v-zerkale-smi.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/razdel-8-mudrost-v-oblichi-povsednevnih-slov.html
  • testyi.bystrickaya.ru/5-aprelya-v-1400-informacionnij-byulleten-administracii-sankt-peterburga-12-663-5-aprelya-2010-g.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/meropriyatiya-po-razvitiyu-sistemi-obshestvenno-gosudarstvennogo-upravleniya.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/pravovoj-rezhim-mirovogo-okeana-chast-4.html
  • school.bystrickaya.ru/denezhno-kreditnaya-i-valyutnaya-politika-centralnih-bankov-chast-9.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.